@media (max-width:767px){.tdi_60{margin-top:0px!important}}
.tdb_single_content{margin-bottom:0;*zoom:1}.tdb_single_content:before,.tdb_single_content:after{display:table;content:'';line-height:0}.tdb_single_content:after{clear:both}.tdb_single_content .tdb-block-inner>*:not(.wp-block-quote):not(.alignwide):not(.alignfull.wp-block-cover.has-parallax):not(.td-a-ad){margin-left:auto;margin-right:auto}.tdb_single_content a{pointer-events:auto}.tdb_single_content .td-spot-id-top_ad .tdc-placeholder-title:before{content:'Article Top Ad'!important}.tdb_single_content .td-spot-id-inline_ad0 .tdc-placeholder-title:before{content:'Article Inline Ad 1'!important}.tdb_single_content .td-spot-id-inline_ad1 .tdc-placeholder-title:before{content:'Article Inline Ad 2'!important}.tdb_single_content .td-spot-id-inline_ad2 .tdc-placeholder-title:before{content:'Article Inline Ad 3'!important}.tdb_single_content .td-spot-id-bottom_ad .tdc-placeholder-title:before{content:'Article Bottom Ad'!important}.tdb_single_content .id_top_ad,.tdb_single_content .id_bottom_ad{clear:both;margin-bottom:21px;text-align:center}.tdb_single_content .id_top_ad img,.tdb_single_content .id_bottom_ad img{margin-bottom:0}.tdb_single_content .id_top_ad .adsbygoogle,.tdb_single_content .id_bottom_ad .adsbygoogle{position:relative}.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-left,.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-right,.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-center{margin-bottom:15px}.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-left img,.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-right img,.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-center img{margin-bottom:0}.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-center{text-align:center}.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-center img{margin-right:auto;margin-left:auto}.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-left{float:left;margin-top:9px;margin-right:21px}.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-right{float:right;margin-top:6px;margin-left:21px}.tdb_single_content .tdc-a-ad .tdc-placeholder-title{width:300px;height:250px}.tdb_single_content .tdc-a-ad .tdc-placeholder-title:before{position:absolute;top:50%;-webkit-transform:translateY(-50%);transform:translateY(-50%);margin:auto;display:table;width:100%}.tdb_single_content .tdb-block-inner.td-fix-index{word-break:break-word}.tdi_60,.tdi_60>p,.tdi_60 .tdb-block-inner>p,.wp-block-column>p{font-family:Poppins!important;font-size:16px!important;line-height:1.8!important;font-weight:400!important}.tdi_60 h1{font-family:Poppins!important}.tdi_60 h2{font-family:Poppins!important}.tdi_60 h3:not(.tds-locker-title){font-family:Poppins!important}.tdi_60 h4{font-family:Poppins!important}.tdi_60 h5{font-family:Poppins!important}.tdi_60 h6{font-family:Poppins!important}.tdi_60 li{font-family:Poppins!important;font-size:16px!important;font-weight:400!important}.tdi_60 li:before{margin-top:1px;line-height:16px!important}.tdi_60 .tdb-block-inner blockquote p{font-family:Poppins!important;font-weight:700!important;text-transform:none!important}.tdi_60 .wp-caption-text,.tdi_60 figcaption{font-family:Poppins!important}.tdi_60 .page-nav a,.tdi_60 .page-nav span,.tdi_60 .page-nav>div{font-family:Poppins!important}@media (max-width:767px){.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-left,.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-right,.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-center{margin:0 auto 26px auto}}@media (max-width:767px){.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-left{margin-right:0}}@media (max-width:767px){.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-right{margin-left:0}}@media (max-width:767px){.tdb_single_content .td-a-ad{float:none;text-align:center}.tdb_single_content .td-a-ad img{margin-right:auto;margin-left:auto}.tdb_single_content .tdc-a-ad{float:none}}@media (min-width:1019px) and (max-width:1140px){.tdi_60,.tdi_60>p,.tdi_60 .tdb-block-inner>p,.wp-block-column>p{font-size:15px!important}.tdi_60 li{font-size:15px!important}.tdi_60 li:before{margin-top:1px;line-height:15px!important}}@media (min-width:768px) and (max-width:1018px){.tdi_60,.tdi_60>p,.tdi_60 .tdb-block-inner>p,.wp-block-column>p{font-size:14px!important}.tdi_60 li{font-size:14px!important}.tdi_60 li:before{margin-top:1px;line-height:14px!important}}@media (max-width:767px){.tdi_60,.tdi_60>p,.tdi_60 .tdb-block-inner>p,.wp-block-column>p{font-size:14px!important}.tdi_60 li{font-size:14px!important}.tdi_60 li:before{margin-top:1px;line-height:14px!important}}
T3 FCU только что добился крупной победы от FATF. Они стали образцом для команд государственного и частного секторов, борющихся с подозрительными сделками на блокчейне.
Созданная в сентябре 2024 года при участии TRON, Tether и TRM Labs, эта группа замораживает средства мошенников быстрее, чем неудачная ставка летит ко дну.
Молниеносная атака T3 FCU на незаконную деятельность в блокчейне
Согласно официальным отчетам, всего за год с небольшим T3 FCU заблокировала более 300 миллионов долларов грязных активов на пяти континентах.
Они отследили транзакции на сумму более 3 миллиардов долларов, выявляя преступления в реальном времени. Правоохранительные органы ценят такой оперативный подход — это позволяет им действовать, пока средства не исчезли бесследно.
FATF отмечает, как T3 FCU координирует работу через границы, усиливая глобальную борьбу с финансовыми преступлениями.
Аналитики называют это примером новой эры: вместо медленных расследований постфактум — мгновенные блокировки.
Эмитенты стейблкоинов, VASP’ы и полиция объединяются, делая блокчейн безопаснее без ущерба для инноваций.
Вспомните ограбления банков на Диком Западе: отряды собирались быстро, чтобы поймать бандитов до того, как они пересекут границу штата. T3 FCU — это такой отряд, но с ускорением, для мира криптовалют.
Вспомните операцию Cookie Monster в 2021 году, когда Europol и партнеры закрыли 200 даркнет-сайтов и изъяли 23 миллиона долларов в Bitcoin.
T3 FCU масштабирует такие антикризисные операции до миллиардов, доказывая: блокчейн способен к саморегуляции, как когда-то золотые лихорадки приручили приграничные города.
Как T3 FCU меняет правила борьбы с преступлениями в блокчейне
TRON DAO, детище Джастина Сана с 2017 года, руководит большей частью этих процессов.
Их сеть обеспечивает работу огромного количества стейблкоинов Tether, 358 миллионов аккаунтов, более 12 миллиардов транзакций, $25 миллиардов TVL на январь 2026 года. Это мощнейший расчетный слой, и T3 FCU поддерживает его чистоту.
Главная фишка подразделения? Молниеносные изъятия, которые сбивают преступников с толку в разгар аферы. Больше не нужно ждать, пока «пыль уляжется» — они действуют, пока горячо.
Отметка FATF подчеркивает стремление TRON к легитимному использованию блокчейна и поддержанию финансовой целостности без излишнего контроля государства.
Самый быстрый агрегатор новостей о криптовалютах
Более 200 крипто-новостей ежедневно. Многоязычно и мгновенно.
Почему признание T3 FCU со стороны FATF взбудоражило криптоиндустрию
Это признание подтверждает результат. Партнерство государственного и частного секторов, как у T3 FCU, расширяет возможности правоохранительных органов проникать в самые темные уголки криптовалюты. Преступники, задумавшие транснациональные отмывания?
Удачи ускользнуть от наблюдателей, отслеживающих потоки на $3 миллиарда. Технология TRM Labs объединяет их усилия, передавая информацию силовикам по всему миру.
Гиганты стейблкоинов вроде Tether остаются на передовой, поддерживая захваты в реальном времени. Это победа для всех, кто верит в будущее блокчейна: злоумышленники заморожены, пользователи получают доверие, средства safu.
Жесткая правда: в мире, где одна неудачная атака может сжечь миллиарды, такие команды, как T3 FCU, — это секьюрити, которые так нужны криптовалютам. Они охраняют вход, но не мешают вечеринке.
Автор: András Mészáros Эксперт по криптовалютам и Web3, основатель Kriptoworld Больше статей Многолетний опыт в освещении блокчейн-индустрии позволяет Андрашу предоставлять глубокие репортажи о DeFi, токенизации, альткоинах и крипторегулировании, формирующих цифровую экономику.
📅 Опубликовано: 13 января 2026 • 🕓 Последнее обновление: 13 января 2026
