@media (max-width:767px){.tdi_60{margin-top:0px!important}}
.tdb_single_content{margin-bottom:0;*zoom:1}.tdb_single_content:before,.tdb_single_content:after{display:table;content:'';line-height:0}.tdb_single_content:after{clear:both}.tdb_single_content .tdb-block-inner>*:not(.wp-block-quote):not(.alignwide):not(.alignfull.wp-block-cover.has-parallax):not(.td-a-ad){margin-left:auto;margin-right:auto}.tdb_single_content a{pointer-events:auto}.tdb_single_content .td-spot-id-top_ad .tdc-placeholder-title:before{content:'Article Top Ad'!important}.tdb_single_content .td-spot-id-inline_ad0 .tdc-placeholder-title:before{content:'Article Inline Ad 1'!important}.tdb_single_content .td-spot-id-inline_ad1 .tdc-placeholder-title:before{content:'Article Inline Ad 2'!important}.tdb_single_content .td-spot-id-inline_ad2 .tdc-placeholder-title:before{content:'Article Inline Ad 3'!important}.tdb_single_content .td-spot-id-bottom_ad .tdc-placeholder-title:before{content:'Article Bottom Ad'!important}.tdb_single_content .id_top_ad,.tdb_single_content .id_bottom_ad{clear:both;margin-bottom:21px;text-align:center}.tdb_single_content .id_top_ad img,.tdb_single_content .id_bottom_ad img{margin-bottom:0}.tdb_single_content .id_top_ad .adsbygoogle,.tdb_single_content .id_bottom_ad .adsbygoogle{position:relative}.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-left,.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-right,.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-center{margin-bottom:15px}.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-left img,.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-right img,.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-center img{margin-bottom:0}.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-center{text-align:center}.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-center img{margin-right:auto;margin-left:auto}.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-left{float:left;margin-top:9px;margin-right:21px}.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-right{float:right;margin-top:6px;margin-left:21px}.tdb_single_content .tdc-a-ad .tdc-placeholder-title{width:300px;height:250px}.tdb_single_content .tdc-a-ad .tdc-placeholder-title:before{position:absolute;top:50%;-webkit-transform:translateY(-50%);transform:translateY(-50%);margin:auto;display:table;width:100%}.tdb_single_content .tdb-block-inner.td-fix-index{word-break:break-word}.tdi_60,.tdi_60>p,.tdi_60 .tdb-block-inner>p,.wp-block-column>p{font-family:Poppins!important;font-size:16px!important;line-height:1.8!important;font-weight:400!important}.tdi_60 h1{font-family:Poppins!important}.tdi_60 h2{font-family:Poppins!important}.tdi_60 h3:not(.tds-locker-title){font-family:Poppins!important}.tdi_60 h4{font-family:Poppins!important}.tdi_60 h5{font-family:Poppins!important}.tdi_60 h6{font-family:Poppins!important}.tdi_60 li{font-family:Poppins!important;font-size:16px!important;font-weight:400!important}.tdi_60 li:before{margin-top:1px;line-height:16px!important}.tdi_60 .tdb-block-inner blockquote p{font-family:Poppins!important;font-weight:700!important;text-transform:none!important}.tdi_60 .wp-caption-text,.tdi_60 figcaption{font-family:Poppins!important}.tdi_60 .page-nav a,.tdi_60 .page-nav span,.tdi_60 .page-nav>div{font-family:Poppins!important}@media (max-width:767px){.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-left,.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-right,.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-center{margin:0 auto 26px auto}}@media (max-width:767px){.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-left{margin-right:0}}@media (max-width:767px){.tdb_single_content .id_ad_content-horiz-right{margin-left:0}}@media (max-width:767px){.tdb_single_content .td-a-ad{float:none;text-align:center}.tdb_single_content .td-a-ad img{margin-right:auto;margin-left:auto}.tdb_single_content .tdc-a-ad{float:none}}@media (min-width:1019px) and (max-width:1140px){.tdi_60,.tdi_60>p,.tdi_60 .tdb-block-inner>p,.wp-block-column>p{font-size:15px!important}.tdi_60 li{font-size:15px!important}.tdi_60 li:before{margin-top:1px;line-height:15px!important}}@media (min-width:768px) and (max-width:1018px){.tdi_60,.tdi_60>p,.tdi_60 .tdb-block-inner>p,.wp-block-column>p{font-size:14px!important}.tdi_60 li{font-size:14px!important}.tdi_60 li:before{margin-top:1px;line-height:14px!important}}@media (max-width:767px){.tdi_60,.tdi_60>p,.tdi_60 .tdb-block-inner>p,.wp-block-column>p{font-size:14px!important}.tdi_60 li{font-size:14px!important}.tdi_60 li:before{margin-top:1px;line-height:14px!important}}
Криптогуру Белого дома Патрик Витт только что резко опроверг слухи: нет, Минюст не сливает изъятые биткоины Samourai Wallet.
Сомнительный перевод 57,5 BTC на Coinbase Prime всполошил рынок еще в ноябре прошлого года. Витт получил прямое подтверждение от Минюста: никакой ликвидации, никаких планов, все идет в Стратегический биткоин-резерв.
Трансфер Samourai Bitcoin разжег страсти, но... быстро затух
Блокчейн-детективы заметили вывод 57,5 BTC с государственного кошелька — все подумали о скорой продаже.
Трейдеры возмутились: это же нарушение мартовского Исполнительного указа Трампа №14233, согласно которому все изъятые BTC должны поступать в национальный резерв, никаких распродаж. Обвинения полетели в адрес US Marshals, началась паника.
Пятничный пост Витта в X все успокоил: активы в безопасности, Минюст подтвердил. На балансе США — 328 372 BTC по данным Bitcoin Treasuries, это $31 млрд по текущему курсу. Плюс 127 271 BTC, изъятые после ликвидации мошеннической схемы в Камбодже прошлой осенью.
ОБНОВЛЕНИЕ: мы получили подтверждение от Минюста, что цифровые активы, изъятые у Samourai Wallet, не были и не будут ликвидированы согласно EO 14233. Они останутся на балансе правительства США в составе SBR.
— Patrick Witt (@patrickjwitt) 16 января 2026
И не забудьте о крахе FTX в 2022 году: тогда власти изъяли свыше 50 000 BTC на миллиарды долларов и не стали сливать их на падающем рынке, чтобы не обвалить цены.
Или о провале Германии в 2024-м: тогда продали 50 000 BTC по бросовой цене на “днах” по $55K и упустили $2,3 млрд прибыли к концу года.
Тактика Минюста — держать активы — выглядит мудрой: резерв становится цифровым Форт-Ноксом, налогоплательщики не страдают, пока рынок штормит. В планах — довести резерв до 1 млн BTC за 5 лет по нейтральному для бюджета законопроекту Синтии Ламмис.
Свобода слова и бан Samourai — новый виток споров
В соцсетях кипят споры: “код — это речь”, значит, бан Samourai нарушает Первую поправку — ведь софт это слова. Исходя из этого, изъятые биткоины — это не трофеи конфискаций.
Нет, это прямое воровство со стороны властей. Но разработчиков и фанатов Samourai подозревают в том, что они подстрекали граждан США обходить регулирование — а это гораздо опаснее микширования монет, говорят слухи.
Так что вопрос остается открытым: речь о легитимной защите приватности или о поощрении нарушения правил?
Самый быстрый агрегатор крипто-новостей
200+ новостей о крипте ежедневно. Мгновенно и на разных языках.
Стратегический биткоин-резерв оживает
Витт настаивает на синхронизации между Минфином и Минторгом для устранения недочетов. Команда Трампа ставит приоритет на накопление сатоши, никаких продаж, а в Конгрессе обсуждается план Ламмис — скупать много, не опустошая кошелек.
Драма вокруг Samourai продолжается. Разработчики Кеонн Родригес и Хилл были арестованы в ноябре за отмывание $237 млн через приватный кошелек.
Изъяты комиссионные на $6,3 млн. Трамп в декабре намекал на помилование во время разговора в Овальном кабинете, поручив проверку генпрокурору Пэм Бонди. Но Родригес называет это “юридическим рейдерством эпохи Байдена”.
Позиция Минюста меняет крипто-игру
У государства огромные запасы BTC — крупнейшие в мире. Их политика “не продавать” высмеивает паникеров. Ясность от Витта успокаивает рынок и подчеркивает наращивание резерва на фоне возвращения Трампа.
Это действительно удивительно: похоже, феды превратились из любителей аукционов в настоящих HODL-китов. Стоит следить за историей с помилованием — она может перевернуть с ног на голову весь нарратив о приватных монетах.
Автор: András Mészáros Эксперт по криптовалюте и Web3, основатель Kriptoworld Больше статей Многолетний опыт в освещении индустрии блокчейна позволяет Андрашу готовить глубокие материалы по DeFi, токенизации, альткоинам и регулированию крипторынка, формирующим цифровую экономику.
